Регистрация    Войти
Авторизация
» » » » Мир вокруг нас. Страна Бродния

Мир вокруг нас. Страна Бродния

Категория: Позиция » Cтатьи » Окно в мир
Мир вокруг нас. Страна Бродния Однажды, увлекшись поисками грибов, я забрался в дебри хортицких плавней. День был серенький, мглистый, однако светлая проплешина на месте солнца служила четким ориентиром. Вдруг упал туман. Я метнулся в одну сторону – уткнулся в болото, потом кинулся в другую – вышел к незнакомой протоке. Неужели заблудился? И тут из тумана мне навстречу выплыла сгорбленная фигура в дождевике. Такой же как и я грибник, на мое счастье – из местных. 
 

– Вон, видишь, ров – его и держись. В самый раз к хутору выведет. Там разберешься. А может еще какого бродника, вроде нас с тобой, встретишь. Подскажет, как выбраться из этих заблуд…

 

 

Приключение подзабылось, но характерное словечко запомнилось. А когда я узнал, что в древнерусских источниках и зарубежных хрониках бродниками называли загадочный народ, воображение подхлестнуло любопытство. Захотелось докопаться до корней. Возможно, даже своих. Был народ. И нет его.

 

 

Прежде всего, давайте попробуем представить географическую среду, где происходили события. Это южный степной простор от Волги до Днепра, который позже назовут Диким Полем. То, что оно было «диким» сомнений не вызывает. Сегодня нам трудно представить, как выглядела эта целинная степь. Несколько лет назад я побывал в Монголии. Одна из целей поездки – своими глазами увидеть девственную степь. До сих пор нахожусь под впечатлением тех степных пространств. Вот также могла выглядеть и наша южная степь.

 

 

Кто только не забредал в полуденные степи, какие только народы и племена не оседали тут, скажем, в начале первого тысячелетия нашей эры. Например, гунны. Или древние болгары. Или аланы. Или, наконец, хазары. Последние появились на степной арене где-то в VІІ веке, представляя собой первоначальноодно из многочисленных кочевых племен, перемещавшихся из Азии в ходе Великого переселения народов. Прочно обосновавшись между Волгой и Днепром, хазары были, пожалуй, главной действующей силой в Диком Поле. Можно говорить даже о таком государстве (если этот термин вообще применим к тем временам), как Хазария или Хазарский каганат. Однако степь есть степь – полностью владеть ею никогда и никому не удавалось.

 

 

Есть в степи за днепровскими порогами (нынешняя Запорожская область) такое местечко, как Гуляйполе (кстати, центр махновского движения).По свидетельству старожилов, первые поселенцы здесьвыпасали овец на «гулящем поле». Толкуют и о поле, которым владел некто Гуляй, и о степняках, что вольно «гуляли» по просторам Дикого Поля, и о старине, когда вокруг все земли уже были заняты, однако, осталось одно незаселенное место, которое «долго лежало пустырем и потому прозвалось Гуляй-Полем». Так или иначе, название очень точно передает вольный дух как южной степи, так и тех, кого судьба связала с ней. Бродники свободно «гуляли» по степи, вербуя в свои отряды тех, кому на роду была написана бродяжья судьба. А такие во все времена находились.

 

 

По примеру народов их породивших «гулящие» бродники сумели создать характерную крепкую социальную общность, самоорганизоваться, даже громко заявить о себе. И вот уже о них заговорили другие народы. В венгерских документах шла речь о направлении в начале XII века католических миссионеров в «страну Броднию», которая находилась «в непосредственной близости от Азовского моря». Сохранилось и письмо венгерского короля Белы IV Папе Иннокентию, написанное в 1254 году, в котором он сообщает, что татары «заставили платить дань Русь, Куманию, Бродников иБулгарию».

 

 

Остались сведения о бродниках у фламандского францисканца Гильома де Рубрука, совершившего путешествие по Евразии. По поручению Людовика Святого в середине XIII века он побывал в ставке хана Батыя. По дороге он заехал к бродникам, которые, по его словам, образовались от смешения алан-ясов с русскими. Из записок путешественника мы узнаем, что эти закаленные в боях воины, затерявшиеся среди чуждых им иноплеменников, все необходимое для себя добывали войной, охотой и рыбной ловлей. Неблагоприятные условия жизни не позволяли им возводить дорогих построек и иметь большие многолюдные города. Лишь для защиты от холода и непогоды они строили для себя землянки и кухни из плетней и камыша.

 

 

Различные военные разборки – насущный хлеб бродников. Трудно сегодня установить истинные мотивы тех, кто принимал участие в степных сражениях и стычках. Тут (как у всех и всегда) и алчность, и страх, и жажда славы, и авантюризм, и месть, и способ обогащения. В Ипатьевской и Воскресенской летописях есть сведения о том, что в 1147 году бродники помогли черноголовскому князю Святославу Олеговичу в борьбе за велико-княжеский престол с киевским князем Изяславом Мстиславовичем. Известно о выступлении половцев как союзников русских князей в их междуусобной борьбе. Летописцы сообщали, что вряде случаев заодно с половцами были и бродники. В 1223 году в битве на речке Калке (есть версия, что произошла она в наших краях неподалеку от Каменных Могил, где протекает речка Кальчик) вместе с русскими дружинниками против монголо-татар сражались и бродники.

 

 

После падения Золотой Орды степная история (понятное дело, в нашем, уже сегодняшнем ее «обратном» творении) как бы на некоторое время прервалась. Нет, ветры по-прежнему гуляли-бродили по травяным холмистым равнинам между Доном и Днепром, однако, ни былого неистовства, ни былинного размаха, ни всеевропейской славы в них не было. Притихшая, по-прежнему дикая, равнодушная к деяниям залетных гостей степь ждала новых героев. И они появились. Степная вольница Бродния превратилась в степную страну Казакию. Герой повести Ивана Бунина «Жизнь Арсеньева» говорит: «Были такие казаки, которые назывались «бродники», от слова «бродить». Вот, верно, и я бродник». Это беллетристика. Однако порою именно она наиболее убедительна, когда речь заходит о реконструкции исторических событий. Впервые название «казак» появляется в «Тайной истории монголов»(1240 г.). В этом и других источниках оно обозначало человека вольного, не обремененного домом и семьей, степного легкого всадника, бродячего добытчика. Не случайно о казаках заговорили тогда, когда исчезли сведения о бродниках. О том, что бродники, которые вынуждены были покинуть обжитые места на Дону и в Приазовье, были предшественниками казаков (как донских, так и днепровских) еще в 1582 году писал в изданной в Кенигсберге «Хронике польской, литовской, жмудской и Всией Руси» историк Мацей Стрийковский.

 

 

Эстафета не прервалась. Степь, как и была, так и оставалась «гулящим» полем. Закон здесь никому не был писан. Бал правила «займанщина» – кто первый вбил в землю, которой еще не коснулся плуг, колышек, кто оказался сильнее, ловчее, хитрее, тот и прав. Это в лесу или горах легко было затеряться, отгородиться от мира. В степи все на виду, здесь в одиночку трудно было выжить.

 

 

…Чья кровь бродит в жилах моих земляков? Куда направлена их неуемность? Назад – в страну Броднию? Казакию? А может, все-таки вперед? С памятью о прошлом, но с новым смыслом и новой страстью. В страну, что носит название – Украина. Ныне. Хотелось бы надеяться, что и присно, и вовеки веков. 

 

Владимир СУПРУНЕНКО

 

 

Источник Позиция

 

Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем.
Написать комментарий
Ваше Имя:
Ваш E-Mail:
Введите код: