Регистрация    Войти
Авторизация
» » » » Современная монополька

Современная монополька

Категория: Позиция » Cтатьи » Колонка редактора
Современная монополька Мы живем в мире денег. Причем сегодня понятие денег на мировом уровне вполне конкретно ассоциируется с американской валютой – долларом. Да, конечно, в каждой отдельно взятой стране есть и своя денежная единица, но наш мир настолько взаимосвязан и глобален, что для того, чтобы вся огромная система работала без перебоев, действительно нужно какое-то универсальное средство, которое будет увязывать и подравнивать все – движение товаров, взаиморасчеты, долги etc. Ну, это как единый язык – если не понимаешь друг друга, то ничего и не получится. Такой единой универсальной денежной единицей и стал доллар.
 

Но этого мало для организации работы мировой системы. Требуется еще и структура, которая должна обеспечивать эту взаимосвязь, эту комплексную прошивку. Ею является мировая банковская система. А вершиной ее организации – Федеральная резервная система, созданная в 1913 году. Почему она заняла такое монопольное положение и чем чревато разрушение единой банковской системы? Почему, например, банковская система Украины не может отказаться от кабалы ФРС и функционировать независимо? В принципе нас никто не заставляет насильно быть частью огромной мировой финансовой системы, но наши правители разных лет почему-то и не подумали уйти в свободное плавание. Почему? Для понимания этого нужно вернуться на полтора-два века назад.

 

К середине – концу XIX столетия в мире сложились три технологические обособленные системы, которые примерно на равных конкурировали друг с другом. Это Британская империя (к ней относилась и всегда зависимая от нее Франция), Германская зона влияния и США. Все три системы непрерывно расширяли свои зоны влияния в мире и к началу ХХ века подошли к пределу своего расширения – стало физически некуда расширяться, можно было лишь сделать это за счет кого-то из них. В итоге это и стало причиной Первой мировой войны, но сейчас речь не об этом. Речь идет о том, что эффективность капитала в мире стала падать.

 

Сердцевиной функционирования каждой из трех упомянутых выше систем была банковская сфера. Как и за счет чего работают банки? Ответ прост: они дают кредиты под проценты и за счет этого живут. Но у них есть и риски невозврата кредитов. Ведь сами кредиты давались под производителя, снижая его риски. А если наступал кризис перепроизводства товаров, например, в результате конкуренции? Тогда и возрастала вероятность невозврата взятых у банков кредитов – ведь товар не продавался. А так как все три системы (Британская, Германская и США) работали примерно одинаково, расширяясь в мире, то в определенный момент кризис перепроизводства и наступил. Ударил он, естественно, по банковской сфере. В то время в США существовал 17891 коммерческий банк, многие из них выпускали банкноты, не обеспеченные ничем, кроме обещаний обмена их на золото. Было время потери доверия, и люди были готовы потребовать свои деньги обратно, что вызвало бы крах системы.

 

Не спасало уже и существование тогда межбанковских кредитов. Наоборот, взаимосвязь и взаимопроникновение капиталов было таково, что без центрального банка, уполномоченного печатать деньги под свою ответственность, вся эта сложная конструкция могла рухнуть, вызвав серьезнейшие социально-экономические потрясения.

 

Выход был найден следующий. В 1910 году хозяева основных мировых банков по инициативе одного из крупнейших финансистов того времени – Джей Пи Моргана, кстати, сделавшего себе крупный капитал на войне Севера и Юга в 1861–1864 гг. путем получения госзаказов северян на военные нужды, провели взаимозачеты между 12–15 самыми влиятельными мировыми банковскими структурами. Но не за просто так: финансист добился от банкиров выделения крупных денежных сумм, но под 10% годовых для погашения кризиса. Так была втайне создана крупнейшая банковская монополия с четким сводом правил и банковских ограничений, сильно уменьшающая риски перепроизводства и финансовой сферы. Впервые в мире появилась институциональная структура, которая взяла на себя ответственность за мировой финансовый порядок.

 

Естественно, с тех пор все сверхдоходы и основные прибыли в мире получают те ее участники, которые и вошли в число тех 12–15 финансистов, формально независимых ни от Министерства финансов США, ни собственно от самих банкиров. А так как доллар был основной и наиболее ходовой валютой уже тогда, то он и получил монопольное право хождения и влияния.

Любопытный читатель может заметить, что в мире существовала по крайней мере еще одна система, которая не входила в рамки тех трех, упомянутых выше. Это Россия, а позднее Советский Союз с его социалистическим лагерем. Да, это действительно так. Все три мировые модели организации общества, по сути взаимопроникшие после банковского слияния и Первой мировой войны, продолжали поиск пределов своего расширения. Практически борьба теперь уже двух антагонистических систем – капиталистической и социалистической, продолжавшаяся почти весь ХХ век, и позволяла избегать сильных экономических кризисных эксцессов. Серьезным «подспорьем» здесь, как это ни печально, стала и Вторая мировая война, унесшая огромное количество человеческих жизней. А, значит, и позволившая отодвинуть кризис на неопределенное время.

 

Но и послевоенное существование антагонистического социалистического лагеря не позволяло капиталистической системе расширяться: Советский Союз отказался от объединения валют и держал рубль независимым. Железный занавес, холодная война, борьба двух миров – все эти термины и есть внешнее проявление той борьбы. И лишь падение СССР в конце ХХ века позволило мировой капиталистической системе глотнуть свежего воздуха и перевести дух. Расширение банковского и финансового капитала отодвинуло кризис еще на некоторое время. Но проблему не решило.

 

Еще во второй половине XVIII века философ и мыслитель Адам Смит в ходе своих исследований общества сделал важный вывод: если у вас есть замкнутая система, то там уровень разделения труда идет только до определенного предела, определяемого размерами самой системы. Второй вывод Адама Смита, следующий из первого – поскольку Земля конечна, то и мировой кризис неизбежен. А вот следующий философский вывод на основе его учения сделал уже Карл Маркс: капиталистическая модель не вечна и имеет смысл рассматривать те модели мироустройства, которые следуют после нее. Теория Карла Маркса является единственной сквозной теорией, описывающей общественную жизнь человечества с ее начала и до наших дней. Сегодня мы по целому ряду признаков видим, что расширившаяся в процессе глобализации капиталистическая модель подошла к пределу своего расширения, а возможно, и существования. Не потому ли тот же Дональд Трамп пытается купировать это расширение, став на путь локализации капитала?

 

И то, что Маркс предвещал в своих работах посткапиталистическое устройство мира, совсем не означает, что оно должно быть социалистическим и благообразным. Уже имевший место эксперимент оказался позитивным, но совершенно непродуктивным и беззащитным. Так что посткапиталистическое устройство мира может носить и вполне апокалипсический характер – сродни некоторым предсказаниям известных научных писателей-фантастов недалекого прошлого.

 

Сергей ЗНАМЕНСКИЙ

 

Источник Позиция

Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем.
Написать комментарий
Ваше Имя:
Ваш E-Mail:
Введите код: