Регистрация    Войти
Авторизация
» » » » "Лучше бы я сразу сдохла": как пенсионерка отвоевывает компенсацию за уничтоженную войной квартиру

"Лучше бы я сразу сдохла": как пенсионерка отвоевывает компенсацию за уничтоженную войной квартиру

Категория: Позиция » Новости Позиция » Политика
"Лучше бы я сразу сдохла": как пенсионерка отвоевывает компенсацию за уничтоженную войной квартиру 67-летняя Нина Панфилова из Шахтерска за одну ночь стала бездомной. Из-за прямого попадания снаряда ее квартира выгорела дотла вместе со всем имуществом в ночь на 3 августа 2014-го.

А Наталья Клименко с Марьинки потеряла в результате артобстрела не только свой дом, но и 5-месячную дочь Лилию.

Обе женщины до сих пор борются за компенсацию за разрушенное жилье. И таких, по официальным данным, тысячи.

Только на подконтрольной территории Донецкой и Луганской областей повреждены более 12 000 домов, 700 из них - разрушены. Всего же, по обе стороны конфликта, по данным мониторинговой миссии ООН, пострадали более 50 000 домов.

И если владельцы разрушенных домов на подконтрольной территории уже должны в этом году начать получать хоть какие-то компенсации, то перспективы для тех, чье разрушенное жилье осталось на неподконтрольной территории, крайне туманны.

Почему люди годами не получают компенсаций, разбиралась ВВС News Украина.

"Всю жизнь работала, а все потеряла за одну ночь"

"Мы до последнего думали: ну кому нужен наш вымирающий Шахтерск?! Но с конца июля каждую ночь били "по-взрослому". Тогда мы спускались в подвал кинотехникума", - вспоминает лето 2014 пенсионерка Нина Панфилова.

Шахтерск - небольшой городок в 60 км от Донецка. Сейчас он находится под контролем вооруженных пророссийских сепаратистов.

Летом 2014 года здесь несколько дней происходили бои между украинской армией и сторонниками "ДНР", во время которых разрушили или сожгли часть домов, а их жители остались без крыши над головой.

В ту ночь рядом с Ниной Панфиловой в подвале прятались ее соседи. Когда обстрелы поутихли и люди поднялись наверх, то увидели, что от их дома с десятью квартирами почти ничего не осталось.

"Лучше бы я сразу сдохла": как пенсионерка отвоевывает компенсацию за уничтоженную войной квартиру"Прилетел Град и дом выгорел полностью. Все наши вещи, одежда, мебель - горели до самого утра. Мы только наблюдали. Пожарные даже не приехали. В чем я тогда выскочила, в том и осталась. Всю жизнь работала, а все потеряла за одну ночь (плачет)".

"Еду мы готовили на костре под открытым небом"

Люди вернулись в подвал, потому что больше идти было некуда. Восемь жителей дома вместе с Ниной и ее мужем устроили временное жилье: со стульчиков и столов сделали кровати и ждали, что потерю жилья компенсируют.

"Обстрелы прекратились, но никто ничем не помог. Еду мы готовили на костре под открытым небом. На шлакоблоки поставили остатки от старого холодильника - так и готовили".

Уже вскоре, вспоминает она, при полном равнодушии "новой власти" в городе началось мародерство.

"Люди грабили магазины - ломали двери, били окна, грабили аптеки, киоски. Когда есть стало нечего, мы тоже забегали в те магазины и хватали, что осталось: крупу, капусту, картофель, консервы, которые еще не протухли. У нас не было выбора: ни копейки не осталось, даже на хлеб".

Всю жизнь Нина Панфилова преподавала в Строительном техникуме в Шахтерске и надеялась на достойную пенсию.

"В подвале было холодно. Ни света, ни газа. На улице стояла колонка с водой, а грелись у костра. Никакого жилья в Шахтерске социального не было. С нас только насмехались: хотите согреться? Прыгайте! - А как я буду прыгать, когда мне 60 лет?!".

"Мой муж сошел с ума от горя"

Люди еле перезимовали. В подвале Нина Панфилова пережила инфаркт. А весной приехал бывший глава так называемой "ДНР" Александр Захарченко - раздавать хлеб.

"Я взяла с собой мешок из-под сахара на 50 кг и говорю: а сколько можно? - Берите хоть целый мешок! - А я и правда набрала целый мешок: на сухари. Так страшно было снова голодать. Нас снимали на камеры, как мы хлеб разбирали".

Уже тогда Нина Панфилова осталась практически одна. Муж, бывший шахтер, так и не смог смириться с потерей дома.

"Мой муж сошел с ума от горя. Для него это стало концом света ... Никогда проблем таких со здоровьем не было, пока не взорвали наш дом. Сейчас живет от больницы - к больнице".

Только весной 2015 года, когда в Павлограде построили модульный городок для переселенцев, Нина Панфилова согласилась туда переехать.

"Хотя в общежитии, но в Украине. Когда мы приехали, я увидела, что там пластик. Воняло так, что я задыхалась. Сердце болело. Я пошла в городской совет, и мне выделили комнату в общежитии Строительного училища".

"Нет механизма - нет и выплат"

Тогда же Нина Панфилова обратилась к правозащитникам и в суд, чтобы получить компенсацию за разрушенное жилье. Первая и вторая инстанции ей отказали.

Зато Верховный Суд стал на сторону переселенки и постановил выплатить 50 000 гривен. Это в десять раз меньше суммы, которую просила женщина, посчитав все убытки. Суд заявил об отсутствии механизма выплаты компенсации, а поскольку нет механизма - нет и выплат.

"За 6 лет войны Кабмин должен был разработать специальный нормативно-правовой акт, который бы установил порядок возмещения убытков, причиненных террористическим актом и процедура выплаты компенсации, но этого так и не произошло", - объясняет Марина Киптила, адвокат ОО "Правозащитная Группа" СИЧ ".

По ее словам государство только нарабатывает проект этого документа, а действующий порядок дискриминационный, ибо распространяется только на владельцев жилья на подконтрольной территории.

Марина Киптила говорит, что правительство за 6 лет так и не смогло установить порядок возмещения убытков во время войны

Однако, 50 000 грн, которые присудил Верховный Суд, госпожа Панфилова так и не получила. Полгода Казначейская служба игнорирует все запросы правозащитников.

"Вероятно, это связано с тем, что в апреле парламент принял изменения в госбюджет и фактически "заморозил" такие выплаты во исполнение судебных решений до конца года. Однако Конституционный Суд признал этот шаг незаконным. Поэтому решение суда вскоре должно быть выполнено", - говорит Киптила.

"Если нет, мы будем обжаловать бездействие Казначейства в суде, и независимо от того, подадим жалобу в Европейский суд по правам человека", - добавляет она.

После пяти лет жизни в студенческом общежитии Нина Панфилова переехала в Новогродовку, что в Донецкой области. Жилье нашла случайно, блуждая от дома к дому. Теперь снимает крохотную комнату без особых условий. Единственное утешение: здесь чувствует себя ближе к дому.

"Меня все эти годы очень тянуло домой. Я искала такое жилье, чтобы одна нога была дома, а другая - в Украине. Если бы мне выплатили хотя бы эти 50 000, то я бы купила хоть какую-то избушку "на курьих ножках". У меня пенсия 2200 грн, за что я куплю? (Плачет). Лучше бы я сразу тогда сдохла и не мучилась все эти годы. Это просто ад!"

"Считаю, это победа"

За шесть лет войны компенсацию от государства за разрушенное жилье не получил ни один пострадавший. Принятые постановления оказались недееспособными на практике. Лишь 2 сентября Кабмин утвердил порядок использования средств, выделенных на компенсацию за разрушенное жилье из госбюджета.

Речь идет о 20 млн гривен. Но таких, как Нина Панфилова, это не коснется, ведь компенсацию получат только владельцы разрушенного жилья на подконтрольной Украины территории. Однако в Минреинтеграции считают этот шаг настоящим прорывом.

"Поскольку 6 лет этот вопрос вообще не двигалось, считаю, это победа. Часто такие компенсации вводятся не ранее, чем через 10 лет, когда государства начинают экономическое восстановление. Что касается оккупированных территорий, то как мы можем добраться имущества и подтвердить, что оно разрушенное? Это - или сотрудничество с коллаборационистами, что невозможно, или посредничество международных организаций", - говорит Инна Голованчук, заместитель министра по вопросам реинтеграции временно оккупированных территорий.

"Но страна-оккупант - это Россия, и именно она несет ответственность за все, что происходит на оккупированной территории. Мы будем подавать общий иск против РФ", - отмечает она.

Инна Голованчук говорит, что против России будут подавать иск, чтобы люди, потерявшие жилье, получили компенсации

Говорить о сроке подачи такого иска в Международный Уголовный Суд очень рано, - говорят в министерстве. Сначала нужно создать полный реестр нарушенных прав и оценить сумму ущерба.

"Создается база данных всех нарушенных прав: имущественные и неимущественные, и когда будет полная картина - подается унифицированный иск к стране-агрессору. Тогда Международный суд выносит решение о компенсации".

Максимальная сумма выплаты за разрушенное жилье, которое предлагает государство пострадавшим, - 300 000 гривен. До конца года компенсацию должны получить 66 человек. А на следующий год на выплаты заложили 114 млн грн.