Регистрация    Войти
Авторизация
» » » » Голодомор: Украинцы убивали себя и своих детей. Бросались под поезда

Голодомор: Украинцы убивали себя и своих детей. Бросались под поезда

Категория: Культура, Общество
Голодомор: Украинцы убивали себя и своих детей. Бросались под поезда В то время, когда на Николаевщине умирали обессиленные крестьяне, из местных портов отправляли на экспорт судна с пшеницей. 

В те годы в южном благодатном крае ничто не предвещало голод. Колосились поля, родили сады, в лесных посадках можно было собрать и грибы, и ягоды. Если бы не коллективизация, раскулачивание и политические перипетии. Именно эти составляющие, как и везде в Украине, стали причинами искусственного голода. По данным Государственного архива Николаевской области, здесь было раскулачено 12 000 местных успешных домохозяйств. Сначала ярлыки «кулаки» навесили на представителей состоятельных семей. Впоследствии взялись за середняков, а когда уже не стало таких, пришла очередь бедноты.

Читали со слезами на глазах

В Государственном архиве Николаевской области сохранилось немного документов, свидетельствующих об искусственном голоде. Как пояснила начальник отдела информации и использования документов архива Марина Мельник, во время Второй мировой войны архивисты, которые работали в районах области, уничтожали документы, чтобы враг не узнал имена партийцев, комсомольцев, активистов.

Зато информацию и выводы о Голодоморе сотрудники архива находят в других источниках. В частности из записей актов гражданского состояния. «Голодомор 1932-33 годов - страшная трагедия украинского народа. Он имел искусственный характер. И хотя о нем не разрешалось открыто говорить и даже упоминать в официальных документах, однако кроме воспоминаний очевидцев остались и документальные свидетельства трагедии. Они хранятся в Государственном архиве Николаевской области. В некоторых актах указано причину смерти человека, - «от голода», «от белковой недостаточности», «от истощения», «от дизентерии», - говорит Марина.

Сохранилось в архиве письмо, которое написали члены правления колхоза с Новобугского района в райисполком: «Средств для жизни никаких не имеем. Живем исключительно тем, что получаем из элеваторов в виде продовольственной помощи. В последние дни мы ничего не получаем. Работы стоят неподвижно. Люди совсем ослабли, и есть массовое опухание, что через несколько дней приведет к смертным последствиям».

Марина Мельник вспоминает, что когда заключали списки раскулаченных, изучали документы, знакомились с тем, что происходило во время Голодомора в области, было страшно.
 
«Мы две недели этим занимались. У нас женский коллектив, мы плакали все. Потому что с документов было видно, как изо дня в день гибли члены одной семьи, умирали пять-семь детей. Есть записи о том, что родители убивали себя и своих детей. Бросались под поезда. Люди просто не могли видеть, как опухают их дети».

«... не видят даже крошки хлеба»

Конечно, тогдашняя власть замалчивали правду об искусственном голоде, будто его вообще не было. Зато одним из подтверждений голодомора на Николаевщине есть письмо от коммуны им. Ленина Терновского сельсовета (поселение на окраине Николаева). В письме в газету «Путь индустриализации» люди откровенно писали: «Члены коммуны голодают, потому что четыре дня не видят даже крошки хлеба. Просим николаевские организации обратить на это внимание и немедленно оказать помощь». Впрочем, письма не опубликовали, и никто на него не отреагировал.

Документы архива перекликаются с воспоминаниями тех, кто пережил Голодомор. Иван Матвеевич Барский с Врадиевского района говорит: «Я хорошо помню 1933, голод был страшный, есть в нашей семье не было что. Весной ходил с другими детьми на поле, рвал козелики, лебеду, цвет акации. Мама варила еду с той травы. Я стал очень худым, и меня подкармливала наша учительница Анна Огеивна Яворская. Давала немного горохового супа и маленький кусочек хлеба. Я делил хлеб пополам, одну половинку съедал, другую нос маме. У моего отца была сестра Соня, она жила одна, умерла и долго пролежала в доме. Когда шел из школы, видел, как люди падали и умирали прямо на дороге».

В одном из протоколов заседания бюро партячейки при колхозе им. Сталина Пересадовского сельсовета отмечалось, что по состоянию на 18 апреля 1933 года в колхозе состояло на общественном питании 1845 человек, однако продовольственных ресурсов было только на два дня. Больных от недоедания - 390 колхозников, только в марте - апреле произошло более 100 случаев смерти. В Государственном архиве Николаевской области сохранился тот протокол.

Секретарь Николаевского городского партийного комитета Шулькин в письме от 21 апреля 1933 писал секретарям сельских партячеек и уполномоченным горкома: «... Если на почве голода будет хотя бы один смертельный случай в вашем селе, безусловно, руководящий состав будет исключен из партии и отдан под суд. Кроме того, считаем необходимым предупредить, что продовольственная помощь в мае будет очень незначительной и вам предстоит принять меры к мобилизации всех внутренних ресурсов».

На Николаевщине от голодомора страдали все. Несмотря на национальность или социальный статус. Историю искусственного голода на территории села Новоселовка, бывшей немецкой колонии Гальбштадт, исследовал председатель общественной организации объединения краеведов Николаевского района «Свитовид» и член общественной организации «Краевед» Виктор Дробный. Одним из направлений работы этой организации является сбор воспоминаний людей и их потомков о событиях, связанных с искусственным голодом.

Виктор обнародовал воспоминания Елены Рохусовны Аценбилер, о которых узнал от ее дочери, ныне живущий в Германии. Женщина в своих воспоминаниях написала: «Раскулачивание проводила смешанная команда из представителей Ландауского района и местных немцев. Вернувшись из школы домой (я училась тогда в 3 классе), попала именно на раскулачивание семьи. Один из местных сорвал с меня шарфик со словами, - это также понадобится. В школу с тех пор не ходила. Ходили с отцом и братом по соседним селам в поисках работы. Младший брат просил подаяние».

Эти данные войдут в книгу Виктора об истории села Новоселовка (Гальбштадт). «Почти в каждой семье был кто-то репрессирован. Так, например, в Новоселовке работал учитель, который проходил по уголовным делам дважды: в 1935 и 1937 годах. В первый раз его вина не была доказана, он находился три месяца в тюрьме, его отпустили домой, а потом отправили в Сибирь как раскулаченного», - рассказывает исследователь.

Краеведы Николаевского района вместе с Виктором дробное уже выдали документальные книги «Голодомор. Очевидцы свидетельствуют. 1932-1933 годы. Николаевский район» и «Свидетелей становится все меньше». В последней книге собрано несколько школьных работ, посвященных Голодомора и написанных в 2008 году. Интересна работа Натальи Лисогор, тогдашней ученицы Кривобалкивськои школы, консультантом которой выступила членкиня общественной организации «Свитовид» Ольга Запорожец. Работа раскрывает основные причины, предпосылки Голодомора на территории Николаевского района и некоторых соседних сел. Здесь также представлены отдельные воспоминания. И добавляется большой массив документов из Государственного архива. В частности, интересно протокол заседания Веселокутский сельского совета Николаевского района от 25.12.1932 года. Села Веселый Кут сегодня не существует. Это сейчас территория Широколановского перегона, люди переселились.

Из протокола (на языке оригинала): «Слушали: о применении мер к злостным непоставщикам хлеба контракции, а именно Остаповича Ивана Васильевича, который имел посева 5,25 гектара, должен был сдать хлебу 13,3 центнера, сдал 1,83, остальные три раза вывозил в города Николаева, продал на частном рынке. Постановили: оштрафовать Остаповича на 800 рублей, лишить пользования землей с выселением за пределы района». В другом протоколе говорится, что «граждане хутора Васильки оттягивают выполнения частично хлебозаготовок, и перечисляется более десятка фамилий. За частичное невыполнение контракционной условий с хлебосдачи взыскать срочно обязательные платежи». Как отмечает Виктор Дробный, фактически крестьян ставили в безвыходное положение, требуя от них уплаты недополученной так или иначе. А нормы сдачи всегда были завышены.

В то же время активно работал Николаевский порт, подтверждение сохранились в архиве. В наличии есть Постановление бюро Николаевского городского комитета партии «О мерах по загрузке экспортных судов хлебом». Когда от голода пухли и умирали люди, которые не имели крошки хлеба, ежедневно из портов отгружали тысячи тонн зерна на экспорт и кормили жителей других стран.

Доказательств в виде документов и воспоминаний тех людей, переживших голод, множество. Они не оставляют сомнений - украинский народ постигла страшная трагедия, ужасной была судьба тысяч украинский, издевательства со стороны власти могли бы убить человеческое достоинство. Но украинцы сохранили честь и доказали, что они способны преодолеть даже такие тяжелые испытания судьбы, каким был Голодомор.