В частности мы напомнили,
что в начале 1939 года журнал Time назвал Адольфа Гитлера «Человеком года 1938», и
произошло это не только после аншлюса Австрии и раздела Чехословакии между
Германией и ее союзниками (среди которых на тот момент была и Польша), но и
после Хрустальной ночи.
Эта ночь с 9 на 10 ноября
1938 года стала своеобразным водоразделом, за которым Холокост был еще не
близким и не обязательным, но уже вполне ожидаемым шагом.
Погром с выгодой
Хрустальная ночь – это
масштабный антисемитский погром, распространившийся не только непосредственно
на территории Германии, но также и в Австрии, Судетах и прочих немецких землях.
По разным оценкам в ту ночь были убиты от сотни до 400 евреев, разгромлены и
сожжены тысячи синагог, магазинов, лавок и киосков. Именно битое стекло витрин
и окон напомнило современникам тех событий хрусталь.
Поводом для погрома стало
убийство парнем-евреем немецкого посла в Париже (убийцу в свою очередь
спровоцировало массовое выдворение из Германии евреев, в том числе и его
родственников). Однако в тех условиях поводов для насильственных действий в
отношении евреев искать было нетрудно: на многовековой «бытовой» антисемитизм
накладывались полтора десятилетия именно нацистской агитации и пропаганды,
которые с 1933-го стали еще и нормой внутренней политики.
Последствия этого
скоординированного погрома оказались очень, скажем так, материально выгодными
для этнических немцев (что наталкивает нас и на мысли о реальных причинах
Хрустальной ночи). Около 30 тысяч евреев отправились в концентрационные лагеря,
многие из них в рамках так называемых «защитных арестов», оставшиеся на свободе
еще с большим энтузиазмом стали искать возможности для бегства из Германии. Но
и те, и другие бесплатно или за бесценок расставались со своим движимым и
недвижимым имуществом. Которое становилось материальной основой «процветания»
Рейха и отдельных немцев.
Бегство в никуда
И до Хрустальной ночи гитлеровское
правительство предпринимало различные меры, ущемляющие евреев в правах и за их
счет дающие определенные выгоды немцам: систематические бойкоты еврейских
производителей и торговцев, законодательный запрет на работу евреев на
государственной службе (в том числе и в учебных заведениях) и т.д.
Так что ночь с 9 на 10
ноября 1938 года немецкие евреи встретили будучи очень сильно ущемленными в
своих правах и живя в постоянном страхе физической расправы или заключения в
концлагерь. До начала Второй мировой войны немецкие власти активно поддерживали
эмиграцию евреев из Германии (собственно, агрессивная антисемитская политика и
была главным инструментом такой «поддержки»). Однако погромы и конфискации не
«избавили» Гитлера даже от тех 500 тысяч евреев, что жили на территории Рейха –
а это было очень немного по меркам тех лет.
Как признают позже сами
нацисты в своем узком кругу, план с «выдавливанием» иудеев с территории
Германии не удался, и одна из причин неудачи заключалась в том, что у части
евреев банально не было средств на эмиграцию. Вот так: мифические «банкиры и
финансисты, поработившие арийцев», оказались в огромном количестве всего лишь
рабочими, учителями, мелкими лавочниками.
Тут, правда, следует
сделать два отступления. Во-первых, евреи в начале ХХ века в Германии в высших
политических и бизнесовых кругах действительно занимали непропорциональное
место: при менее чем 1% от общего количества населения, например, 12 из 100
депутатов-социал-демократов были евреями, как пишет Краткая еврейская
энциклопедия (КЕЭ). Но, во-вторых, настоящими, как сказали бы сейчас,
олигархами были все же этнические немцы (во всяком случае, фанатичные структуры
НСДАП, СС и прочие их таковыми признавали): в металлургической и
машиностроительной промышленности, банковском деле, химии и т.д. И эти олигархи
горячо поддерживали Гитлера, а потом получали от Рейха госзаказы. Так что
формально экономика безо всяких погромов и конфискаций уже была в руках
«великой немецкой нации».
Однако вернемся к
невозможности гонимых евреев Германии покинуть страну. Нехватка средств была
лишь одной из проблем. Второй проблемой стала невозможность попасть в
какую-либо страну, даже если удастся покинуть Германию. Европа, США и другие
страны мира крайне настороженно и враждебно относились к иммигрантам и
беженцам, даже (или правильнее сказать «особенно»?) еврейского происхождения.
Хаим Вейцман, будущий президент Израиля, в те времена писал, что мир для евреев
разделился на места, где они не могли жить, и места, куда они не могли попасть.
Поэтому уже в 30-х годах,
задолго до Холокоста, мир наблюдал поистине трагические события: как евреев
тысячами вывозили на немецко-польскую границу и оставляли на произвол судьбы,
не разрешая вернуться в страну; как на перегруженных старых кораблях иудеи
пускались в бегство, не имея уверенности, что будут встречены на том берегу и
т.д. Впрочем, это уже отдельная история, о которой ПОЗИЦИЯ предлагает
обстоятельно поговорить в следующий раз.
Дмитрий ЕГОРОВ
