Регистрация    Войти
Авторизация
» » » » Пустынные дожди

Пустынные дожди

Категория: Позиция » Cтатьи » Окно в мир

Пустынные дожди

Энергетик цеха № 1 АО «МОТОР СИЧ» Василий Иващенко – писатель, путешественник – продолжает знакомить нас с далекой Австралией. Сегодня его записки об уникальных природных местах южной части австралийского континента.

 

 

На календаре 17 января 2014-го. Завтра вылетаю в самое сердце австралийской пустыни и континента – Алис-Спрингс. Вернусь в Сидней только двадцать седьмого января. С помощью Интернета выясняю, какая погода в местах, куда предстоит отправиться, и испытываю невероятное изумление – в Алис-Спрингсе сплошные дожди. Вот так сюрприз! Пустыни у меня ассоциировались только с жарой. Но если там постоянно дожди, не испортят ли они экскурсию?


Утром муж тети Павел подвозит меня к Ривервуд, машу ему на прощанье рукой. Поездом добираюсь до нужного терминала (билет дорогой: 17,2 долл.) и оказываюсь в огромном холле. Смотрю – все самостоятельно набирают на электронных стойках информацию о полете, после чего получают посадочные и багажные талоны. Пять лет назад, когда я летал на внутренних австралийских авиалиниях, такого не было. Пришлось обратиться за помощью. Служащая помогла, быстро распечатав багажный ярлык по моему талону.


Три часа полета, и мы на месте. Прогноз не обманул – моросило. Собрав прилетевших, экскурсионный автобус трогается. Впереди указатель: «Алис-Спрингс, 15 километров». Местность почти ровная, поросшая невысоким кустарником, временами возникают скалистые холмы высотой десять-двадцать метров. Одним словом, пустыня, только «вмешиваются» осадки. А вот и сам город. Устроившись в номере, решил прогуляться.


Дождь не прекращается. Среди немногочисленных прохожих встречаются аборигены. Они темнокожие, почти как африканцы, некоторые просто чернее ночи. Не все, но некоторые из них очень некрасивы – выпяченная нижняя губа и недоразвитый подбородок.


Наутро едем к знаменитой горе Улуру – культовой для аборигенов. Дождь, разумеется, все это время не прекращался, изменения погоды к лучшему ожидать сложно. Автобус, выехав из города, повернул в сторону Аделаиды, и мы по хайвею со скоростным режимом 110 помчались к цели. Местность время от времени менялась: вначале шли небольшие холмы, не более тридцати метров высотой, поросшие травой и низкорослыми кустами, затем начиналась равнина с более высоким кустарником и деревьями в один-два метра, позже появлялись деревья до пяти, изредка до десяти метров высотой, однако нечасто. И подобный ландшафт по своей сути оставался неизменным сотни километров. Кстати, о движении на магистрали. Его почти нет – мы лишь один раз обогнали Mack (знаменитый американский грузовик, на Украине я их не видел), груженный трубами, нас же не обгонял никто, а шли мы 100–110. Встречных машин было несколько единиц за все сотни километров пути. Замечу также, что из животных я наблюдал только пасущихся невдалеке от дороги коров, и все. Изредка они выходили на проезжую часть, тогда водителю приходилось останавливаться и сигналить.


Наконец, приехали. В палаточном городке нас уже ждал накрытый стол. Я успел привыкнуть к австралийской кухне, но с украинской ей не сравниться, у нас – гораздо вкуснее.


Все мои попутчики – европейцы. Больше всего людей оказалось из Швейцарии, чуть меньше из Германии, также были туристы из Италии, Франции, Голландии и Канады. Возраст разный – от двадцати с небольшим до моих лет или даже старше. Большая часть туристов путешествовала парами или небольшими группами, но были, как и я, одиночки.


Передохнув, отправились к горе Улуру – это предмет поклонения аборигенов. Нам было отведено два часа, за которые предстояло преодолеть пять километров. Но это только часть расстояния вокруг Улуру, ее протяженность около одиннадцати километров.


И вот мы начинаем обход гиганта. Тропа идет в пятидесяти-ста метрах от подножия скалы, к которой так и тянет подойти, но нельзя – повсюду висят предупреждения о запрете покидать дорожку. За этим даже следят: через какое-то время меня обогнал рейнджер на квадроцикле. Видимо, спешил к нарушителю, которого, наверное, просто выставили с территории сакрального места.


Высота горы – 340 метров, вблизи этот красный гигант впечатляет. Красный – потому что здесь все красное: и почва, и камень. Вернее, не чисто красный, а с оттенком ржавчины, этот цвет можно назвать грязно-красным. Во многих местах меня озадачили таблички: «Видео и фотосъемка запрещены». Ниже приводится объяснение, что это по представлениям аборигенов женские места горы, отсюда и запрет.


Затем мы проехали к следующему священному месту аборигенов – горе Ката-Тьюта (Kata-Tjuta), что в переводе, если верить водителю-гиду, – «много шляп». Обратил внимание на надпись: «Это священное место, взбираться вверх запрещено». Красные каменные стены восхищали. Тропа кончилась на площадке, где гид долго рассказывал нам о происхождении этих скал и об аборигенах. Касательно последних я понял, что они в определенной мере вырождаются из-за частых браков между близкими родственниками. Кроме того, неохотно идут на работу и злоупотребляют алкоголем.


Под дождем отправились на смотровую площадку возле Улуру, чтобы оттуда наблюдать закат. Это место открытое, к счастью, дождь поутих. Вынесли столы, ящик с бокалами, шампанское, соки, печенье, тонко нарезанную колбасу, сыр. Конечно, при пасмурной погоде заката как такового не было, просто постепенно стемнело. Тут же, на площадке, аборигены продавали свой товар. В основном это были символические изображения на холсте, совершенно непонятные мне, поэтому не вызвавшие никакого интереса.


Следующая экскурсия – в Королевский Каньон – испытание на выносливость. Предстояло преодолеть шесть километров по горной местности с подъемами и спусками. Как выяснилось, местами тропа проходит близко от пропасти, так что стало понятно, почему страховка в этом путешествии обязательна. Еще в первый день путешествия мы заполняли анкету, где указывали свою страховую фирму и номер страхового полиса. Я оформил страховку еще дома. Водитель Тьерри предупреждает: ближе двух метров к обрывам не подходить! И мы трогаемся в путь, который начался с долгого и крутого подъема.


Скалы красные, камень на ощупь не такой крепкий, как обычно бывает, чувствуется явная эрозия. Растительность самая разнообразная, преобладает, конечно, мелкий кустарник, цепляющийся за любую, самую крохотную горстку земли. Иногда кустики растут как будто прямо из камня. Деревьев меньше, но местами, особенно возле воды, встречаются очень высокие и раскидистые. Есть здесь и пальмы, но опять-таки, лишь рядом с водой. Трава жесткая, растущая как бы отдельными кочками. Здесь, прежде всего, поражает контраст – вверху выветрившийся красный камень с множеством пытающихся выжить кустиков и кочковатыми упругими островками травы, редкими деревьями, иногда зеленеющими, иногда обугленными от пожаров или мертвыми от старости, а внизу, особенно по берегам горных ручьев, великолепие субтропической и тропической флоры: пальмы, густой кустарник, высокие стволы деревьев, и все это в причудливом нагромождении скал.


На пути нам повстречался «Сад Эдема» (Garden of Eden) – это романтическое название уединенного, без сквозного прохода, грота. В этом месте маленький водопад образует небольшое озерцо, вытекающее с противоположной от входа стороны. Нависающие со всех сторон скалы создают впечатление таинственности и оттенок сказочности, усиленный красками растущих здесь субтропических растений. Этот уют, где мы провели минут двадцать, вполне соответствует своему имени. Я дотянулся до струйки водопада – вода оказалась на удивление теплой, если сравнивать с водой горных крымских водопадов.

Покинув «Сад Эдема», мы двинулись по основной тропе и вскоре оказались на противоположной стороне ущелья. Отсюда, в поистине неземном ракурсе, был виден грот, а чуть дальше просматривался изумительный водопад. Испытывая желание заглянуть вниз, в пропасть, и чтобы не волновать гида, я просто лег на камень и, оказавшись у края, осторожно посмотрел вниз, обводя все это великолепие камерой.


Наконец мы вернулись к точке старта. Я, совершенно мокрый от пота, лениво отмахивался от бесконечного числа непрерывно садившихся на лицо, руки, шею маленьких мушек. На удивление, комаров в этой, центральной, части Австралии немного, зато мелких мух – мириады. Укусы мушек не болезненны, просто раздражают.


...И вновь бесконечные сотни километров пути по аутбэку (outback), занимающему семьдесят процентов территории Австралии. За это время мы увидели одного (!) полицейского. Впрочем, зачем их больше при таком трафике? Зато по пути следования обратил внимание, что во многих местах вдоль дороги, метрах в двадцати-тридцати от нее, идет невысокая ограда, которая тянется на многие десятки километров, исчезая лишь на время, чтобы появиться вновь. Очевидно, это обозначение частной территории. Не совсем понятно для этой безумно удаленной глуши.


В следующем рассказе мы окажемся в тропической зоне, а для этого нам предстоит пересечь тропик Козерога.


Продолжение следует

 

Василий ИВАЩЕНКО, фото автора